— Отец Илий, нас спрашивают, где сегодня искать духовное руководство, если в монастыре нет настоящих духовников?

— Прежде всего, надо сказать, что у нас потеряна эстафета, когда последовательно, целыми столетиями передавалась из одного поколения монашества и духовного руководства другому поколению, как через высокодуховнхых светских лиц, так и духовных лиц монашествующих, которые были просто-напросто святыми людьми.

За восемьдесят лет советского режима это было прервано.

И потому у нас сегодня вот это печальное явление.

Но мы не лишены возможности получать духовное руководство.

Что Господь говорит в Новом Завете юноше, который спрашивает, что нужно, чтобы наследовать жизнь вечную? Ответ Господа: что пишется в Законе Божьем, в Декалоге пророка Моисея? Возлюби Господа всем сердцем, помышлением, и всею душою, и всею крепостию, и возлюбить ближнего, как самого себя. И дальше говорится про попавшего в беду путешественника в Иерусалим.

Что такое любовь к Богу?

Это — вера крепкая, исполнение воли Божьей. Если сын исполняет волю отца и матери — достаточно благоразумных, не лишенных ума, — он любит своих родителей. Так и исполняя волю, то есть Закон Божий, в котором поставлено — любить, молиться, жить нравственно. Как бы ты хотел, что бы с тобой поступали, поступай с другими. Чего не хочешь себе, не делай того другому.

Весь Новый Завет достаточно твердо нам говорит о том, как мы можем спастись.

У нас огромная патристическая литература — от IV века и прошлых веков до нашей российской литературы. У нас, пожалуйста, один только Игнатий Брянчанинов в своих трудах дает целый академический курс. Книги свт. Тихона Задонского, Феофана Затворника, Иоанна Кронштадского и множество еще литературы.

Если мы сможем из отечественной литературы хотя бы какой-то маленький процент прочитать, освоить, внять, то это будет уже достаточно для нашего пути в духовном развитии.

Монастырская жизнь ничем догматически не отличается от обычного христианского пути спасения. Догматы, которые даны нам Православной Церковью, те же самые, по которым любой человек должен спасаться. Монастырская жизнь практически отличается только порядком — в монастырях преимущественно обращено внимание на то, чтобы исполнять идеал христианской жизни, христианского спасения.

Если в миру человек занят прежде всего заботой о семье, озабочен общественной жизнью, социальным служением и другими работами, то в монастыре человек в основном занят тем, чтобы обеспечить жизнь монастырскую, чтобы совершался уставной порядок жизни в монастыре. Это громадное наследие — почти двухтысячелетний устав нашей Православной Церкви, порядок монастыря. Также монах занят обеспечением необходимого материального уровня, минимума жизни, который должен быть в монастырях.

В наше время, как и в прошлые века в России, монастыри привлекали множество паломников, множество верующих людей, жаждущих пользы для души, спасения и, конечно, монашествующие священнослужители заняты обеспечением исповеди и других вопросов людей, приходящих в монастырь. Это накладывает свой отпечаток, это мешает, но это то, что отвечает на вторую сторону заповеди, в которой Господь сказал: возлюби ближнего, как самого себя.

В женских монастырях то же самое. Женские обители привлекают многих паломников. Надо сказать, что женские монастыри всегда внешне выглядели как-то аккуратней, чем мужские. Женщины — служители очага в доме, в семье, и в церкви всегда больше внимания уделяют чистоте, опрятности. Поэтому они тоже очень много заняты работой. Но это нисколько не вредит пути спасения человека, пришедшего в женский монастырь.

Конечно, много зависит от игумений, их опытности, их понятий, духовного уровня. Бывает, поступают жалобы, что не под силу служение, не под силу — физически. Пришедшие в женский монастырь хотят больше бывать на службе, больше молиться. А игуменья и благочинные подвергают их такому физическому труду.

Иногда бывает, игуменьи превышают свои полномочия, больше из-за недостаточной опытности, недостаточного духовного своего уровня. Поэтому получается обида у пришедших в обитель.

Конечно, если насельницы пришли, чтобы послужить Господу, послужить спасению души, здесь нужно терпение. Господь всегда покроет, поможет и вразумит и начальствующих в женских обителях, поможет и тем, которые терпят обиды, терпят некоторые стеснения.

Недостаточный порядок в обители терпение, вера, молитва покроют, если кто действительно пришел в обитель для спасения, послужить Господу и пречистой Божьей Матери, спасению души своей.

— А если в монастыре — нестроения, можно ли рассказать о них кому-то?

— Не надо выносить далеко из обители свою обиду — и все управится.

Бывают, конечно, кипящие моменты и злоупотребления начальствующих. Если монастырь епархиального уровня, то есть владыке подчиняется, то, может быть, и есть необходимость донести владыке, когда слишком далеко заходит.

Но раз мы пришли в монастырь, Господь показал нам образ Своего терпения, страдания, то и мы должны подражать Господу, Который терпел и клевету, терпел и поругания, оплевывания, вплоть до распятия.

Господь говорит: возьмите иго на себя, научитесь от Меня, как Я кроток и смирен сердцем. Если мы хотим действительно спасения души, то на какие-то незначительные штрихи нашего ненормального состояния нужно смиряться больше. Больше смирения, больше терпения.

Зачастую бывает, человеку накладывается послушание, а человек больной, он не может перенести тяжесть послушания, оно ему непосильно. Нужно или сказать, высказать игуменье, прежде всего, нет — попросить, можно написать владыке, если действительно болезнь не дает возможности полностью выполнить послушание.

Послушание во грех?

— Много вопросов и недоумений читателей связано с тем, что настоятель требует, например, передавать замеченное за братьями или сестрами. То есть «стучать " по послушанию. По послушанию рассказывать о тех вещах, каких то, может быть, не очень хороших проступках своего ближнего, вместо того, чтобы его как-то покрыть. Это является послушанием? В таком случае как быть?

— Есть такое монашеское определение, уставное указание.

Кто хочет действительно спасаться, хорошо пользоваться таким высказыванием: когда пришел в монастырь — будь глухой, слепой, немой. Оно говорит о монашеском смирении, терпении, послушании. И слишком себя выражать в монастыре, проявлять свою излишнюю активность — не совсем здоровое явление.

Надо же понимать, что мир во зле лежит. Мы сами немощные. И надо учитывать каждого человека.

Да, и начальствующие, игумен, игуменья ошибаются. Есть пословица: конь на четырех ногах, и тот спотыкается.

А разглашать грехи чужие…

Кто-то сказал, может, неправду сказал, не понял что то, и сразу тут же проявлять его в яркой форме — отсюда получается нездоровые разные толкования, толки.

Есть моменты, когда можно и высказать, но, как сказано: слова — серебро, а молчание — золото.